Это значит, что сегодня - новая терапевтическая сказка.
🌩️ Гром внутри тебя
Из цикла «Сказки Серебряного леса»
Маленький Бобрёнок проснулся утром — и понял: что-то не так.
Внутри было горячо.
Не как когда болеешь. А как когда что-то сжимается в груди и хочет вырваться наружу — но не знаешь, что это и куда с ним деваться.
Бобрёнок лежал в норе и слушал, как внутри что-то гудит. Тихо. Но всё громче.
Мама позвала завтракать.
— Не хочу, — сказал Бобрёнок.
— Ты заболел?
— Нет.
— Тогда иди.
Бобрёнок встал. Вышел из норы. Сел у ручья. Смотрел на воду.
Внутри гудело всё сильнее.
Мама принесла ему веточку ивы — самую мягкую, его любимую.
— На, погрызи.
Бобрёнок взял веточку. Откусил и выплюнул.
— Она не такая.
— Что не такая?
— Просто не такая!
Голос вышел громким. Резким. Не своим.
Мама посмотрела на него удивлённо. Ничего не сказала и ушла.
А Бобрёнок сидел и чувствовал, как внутри становится всё жарче. Как что-то поднимается снизу вверх — горячее, тяжёлое, большое.
И вдруг оно прорвалось.
Бобрёнок схватил камень — и швырнул его в воду. Изо всех сил.
Потом ещё один.
Потом ещё.
Камни летели в воду — один за другим, всё быстрее, всё сильнее.
Бобрёнок швырял их и чувствовал: внутри что-то грохочет так громко, что заглушает всё вокруг.
Он не слышал, как подошла мама.
Не слышал, как она позвала его.
Он просто швырял камни — и не мог остановиться.
А потом вдруг понял: он плачет.
Слёзы текли сами. Горячие. Злые.
Бобрёнок сел на берег. Обхватил себя лапками. Зажмурился.
— Что со мной? — прошептал он. — Что это внутри?
Он боялся.
Не камней. Не воды. Не мамы.
Он боялся того, что внутри.
Этого грома, который грохочет так громко, что заглушает всё остальное.
Бобрёнок сидел, сжавшись в комочек, и думал: «Я плохой. Я кричу. Я швыряю камни. Я не такой, как все. Со мной что-то не так.»
И тут рядом тихо сел кто-то тёплый.
Бобрёнок открыл глаза.
На камне рядом с ним качался Лунный Фонарик.
Он не говорил. Просто сидел рядом. И светил — тихо, мягко, как всегда.
Бобрёнок смотрел на него.
— Уйди, — сказал он. — Я плохой.
— Почему ты так думаешь? — спросил Фонарик тихо.
— Потому что внутри у меня гром. Я кричу. Я бросаю камни. Я злой.
Фонарик покачался на месте.
— Ты не злой, — сказал он. — У тебя внутри гром. Это не одно и то же.
Бобрёнок поднял голову.
— Разве?
— Разве.
Фонарик помолчал.
— Скажи мне, — сказал он, — когда гром начался?
Бобрёнок задумался.
— Сегодня утром. Я проснулся — и внутри уже было горячо.
— А до этого что-то случилось?
Бобрёнок нахмурился. Вспоминал.
— Вчера, — сказал он медленно. — Вчера мама сказала, что я маленький. Что мне ещё рано строить плотину. Что я только мешаю.
— И что ты почувствовал?
— Ничего, — сказал Бобрёнок быстро. — Я сказал: хорошо. И ушёл.
Фонарик помолчал.
— А внутри что было?
Бобрёнок закрыл глаза. Вспоминал.
— Горячо, — сказал он тихо. — Внутри стало горячо. И тяжело. Как будто что-то сжалось. Но я не сказал. Я просто ушёл.
— И гром остался внутри, — сказал Фонарик.
— Да.
— А сегодня утром он стал громче.
— Да. Он всё рос и рос. И когда мама дала веточку — он вырвался. Я не хотел. Просто не смог сдержать.
Фонарик слетел с камня. Сел рядом с Бобрёнком совсем близко.
— Послушай меня, — сказал он. — Гром внутри — это не значит, что ты плохой. Это значит, что тебе было больно. И ты не сказал.
Бобрёнок посмотрел на него.
— Но я же не могу просто сказать маме, что мне обидно. Это же… я же маленький. Мне не полагается обижаться.
— Почему не полагается?
— Потому что мама старше. Она лучше знает.
Фонарик покачал головой.
— Мама действительно лучше знает про плотину, — сказал он. — Но про то, что у тебя внутри — знаешь только ты. И если тебе больно — это нужно сказать. Не кричать. Просто сказать.
Бобрёнок помолчал.
— А если мама не поймёт?
— Тогда скажешь ещё раз. Потом ещё. Пока не услышит. Но если не скажешь совсем — гром останется внутри. И будет расти.
Бобрёнок посмотрел на свои лапки.
